Ш.М. Гордезиани, первый заместитель начальника Главгосэкспертизы
Сегодня появилось большое количество малочисленных проектных организаций, которые не всегда укомплектованы квалифицированными кадрами, и даже не всегда располагают достаточной методической базой, для того чтобы заниматься проектированием.
Через Главгосэкспертизу и ее филиалы, включая органы экспертизы субъектов РФ, проходит в год около 34 тысяч проектов.
Примерно 45% из этого числа возвращается на коренную доработку проекта и основная причина, основная беда этих разработок – это нарушение нормативов в части устойчивости зданий, это инженерные изыскания, фундаменты, это несоблюдение пожарных и санитарных требований, неоправданное завышение стоимости строительства.
К сожалению, возврат документов на доработку только фиксирует низкий уровень работы этих проектных организаций, низкий уровень качества. Но кардинально повлиять, несмотря на все наши усилия, когда мы на последнем рубеже получаем документацию, пытаемся привести ее в тот вид, который позволит создать сооружение с гарантированными условиями безопасности. Не всегда наши условия позволяют повысить в целом уровень и качество проектирования.
Многочисленные примеры, когда строительство ведется вообще без какой-либо экспертизы, стало обычным явлением в нашей практике. И также обыденными стали обрушения и аварийные ситуации на этих объектах. В Татарстане в Альметьевске и в других городах, когда в уже процессе строительства рушатся фермы несущих конструкций, потому что они неправильно рассчитаны, наблюдается просадка зданий, потому что неправильно рассчитаны фундаменты, неправильно учтены те грунтовые условия, на которых возводятся эти сооружения. И нередко эти разрушения приводят к человеческим жертвам.
В этих условиях роль экспертизы трудно переоценить. И нужно наладить взаимодействие органов госэкспертизы с другими надзорными органами, которое поможет совместными усилиями выправить это положение.
Но сегодня, мы стоим на пороге того, что придется все начинать с начала. Так как опять разрушена та система, которая была. Новая административная реформа пока еще не дает возможности четко говорить о том, кто, чем и как будет заниматься, чтобы мы могли продумать реальные пути нашего взаимодействия. Этот вопрос только решается, и как он будет решен, пока рано говорить.
В соответствии с законом о техническом регулировании все нормативные документы, которые были выпущены ранее, действуют в течение 7 лет. Что будет дальше – темный лес. По тем правилам игры, которые диктует этот закон, все эти нормативные документы должны быть отменены, большая часть переведена в разряд рекомендательных, а какая-то часть из них в виде технических регламентов будет принята и утверждена Госдумой. Сейчас трудно сказать, что такое технический регламент, насколько он полно и достаточно будет учитывать все те требования, которые мы с вами предъявляем по этой документации, уже не говоря о том, что принятие каких-то нормативных документов Госдумой, с нашей точки зрения, не допустимо. Об этом говорит практика нашей работы, когда каждые два года вносятся коррективы в действующие нормативы. Жизнь нам диктует соответствующие условия и делать это нужно оперативно. Поэтому наши нормативы всегда соответствуют сегодняшнему уровню требований. Как это будет делать Госдума, я не представляю, поэтому у нас с вами очень сложная задача, поскольку вряд ли с нас кто-то снимет ответственность за качество проектов, и мы как всегда будем стоять на последнем рубеже выпуска этой проектной документации. И нам надо уже сегодня вырабатывать какие-то новые подходы не только к оценке тех проектных решений, которые будут попадать нам в руки, но и новые подходы в нашем взаимодействии.
Надо признать, что за последние годы сама экспертиза проектной документации слишком усложнилась. Было принято большое количество законов, по которым ряд министерств, ведомств, организаций, которые раньше выдавали технические условия на проекты, стали органами, проводящими экспертизу. Это значительно усложнило нашу работу, поскольку объединить в одно целое работу полтора десятка экспертных организаций, которые действуют по своим регламентам, по своим законам, по своим правилам, стало очень сложно. До того, как началась административная реформа Госстрой совместно с Минэкономразвития и заинтересованными министерствами вроде нащупал путь упрощения процедуры экспертизы. Были подготовлены поправки к градостроительному кодексу, которые позволяли упорядочить процесс экспертизы, свести к минимуму «беготню по кругу» заказчика и инвестора. Все это было одобрено, мы ждали только последнего этапа – принятия Думой поправок в этот закон.
Сегодня решение этого вопроса опять затягивается. Более того, вообще неизвестно, что будет с экспертизой. К сожалению, существует мнение, что такая процедура, как экспертиза проектной документации, лицензирование, архитектурно-строительный надзор за строительством - совершенно излишние функции, что этого уже не надо делать, что мы уже достигли такого уровня ответственности, когда каждый заказчик прекрасно осознает меру своей ответственности и может самостоятельно решать что, где и как строить.
Жизнь покажет несостоятельность такого мнения, но, по крайней мере, сегодня перестройка системы надзорно-контрольных органов идет под таким лозунгом, что, естественно, у нас вызывает тревогу. Тревога вызывается еще тем, что тот штаб отрасли строительства - Госконтроль России, который в определенной мере вел эти вопросы, мог с этими вопросами выходить в правительство, добиваться каких-то решений – сегодня перестал существовать.
Госстроя как такового нет. Функции Госстроя распылены по целому ряду организаций, министерств, федеральных служб. Такая сегодня мрачноватая картина.
Независимо от того, как будет идти политика в этом направлении, мы будем укреплять сложившиеся контакты с Минтрудом, в частности с теми структурами министерства, которые занимаются экспертизой, будем продолжать эту совместную работу. Я понимаю, что противоречить тем основным установкам, которые будут, мы не можем, но в рамках этих установок разумно сотрудничать мы обязаны.
Сейчас у нас на территории РФ действует 35 филиалов Главгосэкспертизы. Филиалы обладают почти такими же полномочиями, как Главгосэкспертиза, то есть рассматривает все виды проектных документаций независимо от их структуры финансирования за исключением потенциально опасных, технически особо сложных объектов. И в этом плане условия для взаимодействия с органами Минтруда на местах стали более благоприятными. До этого мы имели дело с органами экспертизы субъекта РФ, которые находятся в подчинении администрации, то есть между нами и этим органом стоял посредник – администрация субъекта. Сейчас мы напрямую связаны с нашими филиалами, осуществляем их руководство. Поэтому сейчас есть все условия для того, чтобы органы госэкспертизы условий и охраны труда на местах пошли на контакт и тесно работали с нашими филиалами, и мы не упустим возможность не только продолжать эту работу, но и улучшать и довести ее до более высокого уровня.
Я думаю, что все эти трудности, о которых я говорю, нас должны мобилизовать, так как мы с вами призваны выполнять определенные задачи, которые помогали государству иметь в руках механизм реализации тех обязательств, которые по конституции возложены на государство: обеспечивать благоприятную среду обитания для населения, то есть обеспечивать безопасность.
Все, что строится, является в определенной степени потенциально опасным. И когда мы внимательно просматриваем все эти проекты, то мы тем самым помогаем государству выполнять вот эту функцию.
Мы выпустили письмо Главгосэкспертизы, где обратились к руководителям экспертных органов субъектов РФ и обязали все наши филиалы, запретив им выпускать экспертные заключения по документации, по которой нет согласований соответствующих контрольных и надзорных органов.
|
